Как разрулить детскую драку и ссору?

Детская ссора

Сегодня мы будем говорить о том, как разруливать драки и ссоры. Это довольно не простая наука, т.к. делать это необходимо честно и справедливо по отношению ко всем участникам.

Почему возникают конфликты? Потому, что есть столкновение интересов. Один что-­то хочет, другой что-­то хочет. Их «хочу» где-­то пересекаются, ­ и конфликт готов.

Можно ли полностью исключить появление конфликтов? Можно. При наличии одного лишь
фактора: дети не взаимодействуют друг с другом вообще. Никак. Никогда не сталкиваются, никогда не встречаются, никогда не едут в одной машине или не живут в одной квартире. Нет контакта -­ нет конфликта. Нет столкновения интересов (в холодильнике стоит последняя баночка йогурта) ­- нет конфликтов.

Можно ли надеяться, что дети будут адекватно выходить из конфликтов? Да, можно. Но для этого детям необходимо пройти «школу» обучения грамотному выходу из конфликта. Что это за «школа» и какие в ней «уроки»?

  1. ­ Они наблюдают родителей, которые не обвиняют других в своих проблемах, а настроены на поиск решения, чтобы ни случилось.
  2. Если родители выясняют между собой отношения и ругаются, дети видят не только конфликт, но и то, как взрослые из него выходят, как они принимают решение о том, как поступить. И как доводят дело до завершения.
  3. Взрослые никогда не отмахиваются от детей, которые вовлечены в конфликт, потому что понимают, что сами дети не умеют смотреть в перспективу, сами дети от природы слишком сконцентрированы на себе и своих переживаниях. Они не могут встать на позицию другого и смотреть на вопрос широко. Детям нужен взрослый, он как дядя Степа, высоко сидит и далеко глядит -­ с его помощью дети могут приподняться над своими переживаниями и увидеть, что есть и другая сторона.
  4. Взрослые помнят о чувствах. И о своих, и о чужих. О том, что бывает обидно или больно, бывает весело и интересно. Любой детский поступок всегда связан с каким-­то внутренним желанием или порывом. Получить что-­то, поиграть, удовлетворить любопытство… Если первый вопрос взрослого ребенку звучит со смыслом «а что ты сейчас хочешь»? И взрослый видит истинный характер поступка ребенка­-зачинщика, ему не составит труда легко вывести детей из их конфликта. А там и дети начнут распознавать свои желания и чувства ­ и говорить о них. Не выхватывать из рук, если хочешь лишь посмотреть, не отбирать то, что другому ребенку важно, если хочешь с ним вместе поиграть.

Но такие ситуации, как: понимать чувства, отдавать себе отчет в том, что ребенок­-зачинщик хотел на самом деле, честно и справедливо разруливать возникшие недоразумения между детьми — все это обычно вызывает самые большие сложности у родителей. Потому, что это как раз и есть осознанное родительство. Когда не по шаблону и «поваренной книге», не по чужим советам, а с открытыми глазами, сердцем и разумом.

Нам часто хочется опираться на что-­то более менее значимое и весомое, на что-­то такое, что мы могли бы использовать в качестве универсального критерия. Например, ­ возраст ребенка. Или его пол. И появляются фразы вроде «уступи ему, он младше», «отдай ей, она девочка, с
девочками нельзя драться».

Детская драка

Как будто и не бывает законных потребностей у старших детей, как будто с мальчиками драться можно. А иногда бывает и дальше «ну ты же старше, умнее, сильнее…» и прочие сравнительно­оценочные слова. Помогут они детям научиться решать конфликты? Нет, не помогут. Эти штуки и приемчики не работают, если наша задача научить детей быть честными и справедливыми.

Но они могут и сработать, если наша задача -­ разрешить сиюминутный конфликт. Правда, разрешить его на 2­-3 минуты -­ ровно до следующего такого же. Потому, что мы не сделали самого главного — ­ мы не выслушали наших детей и не поняли, какие потребности стояли за их конфликтом. Не показали им, как они могут договориться и как они могут сами разобраться с тем, что у них идет не так. А сами они и не полезут так глубоко, потому что понятия не имеют, что так можно и нужно, что там, в глубине вообще что-­то есть.

Решая конфликт по принципу «уступи младшему» или «я отберу вашу вещь и выкину ее в помойку, раз вы не можете договориться» мы тоже остаемся на поверхности, даже не догадываясь, что находится снизу: кому обидно, а кто хотел лишь поиграть, кто всегда выбирает именно такую стратегию чтобы получить обратную связь от брата или сестры, потому что иначе не умеет, а кто это делает намеренно, чтобы получить внимание мамы. Кто вредничает, потому что привычно скатился в цикл поведения и не может сам выйти, а кто всегда в итоге оказывается жертвой.

Шаг вглубь, как нырок, ­- это труд, это уже осознанность, это уже наблюдения, с которыми дальше нужно что-­то делать. И это взывает новый виток сложностей. Мы видим причину конфликта, видим чувства детей. Но как быть дальше? Хороший вопрос.

А дальше мы:

  • Не включаемся в конфликт эмоционально. Это очень важно. Мы должны оставаться снаружи его. Как только мы включим свои эмоции, и нам станет не все равно, кто тут окажется победителем, ­мы все проиграем. Потому что уйдем на уровень выдачи советов, которые у нас никто не просил. Видеть  увидеть, что происходит на самом деле, можно лишь находясь вне конфликта.
  • Не позволяем детям кричать друг на друга. Чем громче кричишь,­ тем хуже тебя слышит собеседник. Настаивайте на спокойном разговоре.
  • Не позволяем детям драться. Ни при каких условиях. Особенно в конфликтах. Единственный вариант, когда драться можно -­ это когда есть взаимное желание и взаимная потребность в сильных ощущениях. Драки в конфликте -­ прямой путь к все более и более ухудшающимся отношениям, построенных на обидах и жажде мести. И не важно, кто тут младший, а кто старший. Драться нельзя потому, что драка не восстановит справедливость.
  • Всеми силами восстанавливаем справедливость. Возвращаем собственность, помогаем построить разрушенную башню. При этом жалеем обоих детей. Это очень важно! Жалеем и сочувствуем. Обоим участникам конфликта. Потому, что не очень понятно, кто пострадал в итоге сильнее. Тот, кто был жертвой, и в чью пользу справедливость была восстановлена. Или тот, кто повел себя как агрессор ­ и остался ни с чем.
  • Наказать ­ не вариант. Наказание только ожесточит детей. И научит их скрывать свои конфликты от мамы или папы. Но научит ли оно быть детей миролюбивее? Научит их видеть новые варианты выхода из конфликта? Нет. Зато может научить действовать исподтишка. Поверьте, нет ничего хуже, если один ребенок жалующийся на второго, а второй в это время все отрицает с честными глазами. Или начинает жаловаться на первого. И вы уже понятия не имеете, что произошло на самом деле. И шанса выяснить нет. Потому, что дети уже открыли для себя вранье как побег от наказания. Но хуже всего огонек радости и превосходства в глазах одного из детей при наказании другого. Это значит, что вы уже сделали все, что могли, чтобы испортить отношения между детьми.
  • Не забываем о чувстве юмора и доброте. Они ­- лучшее оружие против конфликтов. Но только соотносите ваши шутки с возрастом детей. Чтобы не получилось, что вы шутите обидно или совсем не понятно. Но дети в любом случае почувствуют ваш настрой, почувствуют, что вами движет: злость, раздражение, агрессия или доброта.
  • Если дети ругаются и ссорятся, это значит, что у них слишком много свободного времени и
    слишком мало интересных для них занятий. Свободное время вызывает желание его занять и разлечься. А если среда для детей не организована или организована плохо, дети будут расходовать энергию друг на друга.

9 комментариев

  1. Сын стремится, когда что­-то делают вместе с сестрой, обогнать, сделать быстрее. Это, как я понимаю, проявление ревности, желание самоутвердиться через успех.

    1. Это может и не быть ревностью. А желанием просто посоревноваться, просто доказать себе, что он быстрее и круче. Самоутвердится ­ да, в какой-­то степени так. Но не всегда это именно попытка принизить другого. В этом возрасте детям просто нравится чувствовать себя лучшими и самыми-­самыми. Особенно, если взрослые такие игры поощряют и хвалят, делая акцент на «да, ты опередил».

  2. Ситуация сегодняшнего дня. И я в прострации, не знаю, как правильнее поступать в аналогичных ситуациях. У Ариши с Андрюшей есть двоюродные сестры шести и восьми лет. Девочки между собой очень дружат, много общаются, но отношения у них сестринские, конфликты возникают часто. Сегодня шестилетняя племянница была у бабушки, она принесла с собой книжку с кумоновскими поделками и с энтузаизмом их делала. Пришла из сада к бабушке Ариша, поела, поспала. И стала с Полей эту книжку делить. Рыдания и истерики у Ариши. А я хочу такую же книжку, такую же поделку, как у Поли. Дай мне, Поля, эту собаку сделать. А Поля и в конфликт не входит, поделки делает, не обращая внимания на аришин вой­рев. Вот как быть в таких ситуациях. Предвидеть, что начнется такой бой из­за книги было нельзя. Объяснять, что это любимая полина вещь, а не Ариши. Продавливать Полю, чтобы она поделилась книгой с сестрой… До угроз скатываться не хотелось, к компромиссу не пришли, сотрудничества не получилось. В результате, не решив до конца проблему, воющая Ариша повелась мамой домой.

    1. А почему сразу угрозы и продавливание? Во-­первых можно же просто поговорить с Полей. Ей 6 лет или 8? В любом случае это вполне себе разговорный возраст. Поговорить и попросить: «ты не могла бы в виде исключения разрешить Арише тебе помочь? Ей так интересно то, что ты делаешь, она тоже очень хотела бы. Будь так добра, пожалуйста!». Причем именно просить, не указывать. Если не согласна ­ значит думать дальше. Что для Арины было в этом действе самое ценное и интересное? Вырезать картинки из книги? Может быть клеить их? Или сам факт создания чего­-то этакого и интересного. Чем это можно было бы заменить? Например, вырезать картинки из рекламных журналов и проспектов. И из них собрать коллаж. Или венок из креповой бумаги сделать? Не важно что, важно, что есть конкретная потребность, которую ребенок хочет удовлетворить. Ну а если нет возможности, если другой ребенок никак не идет на контакт и вместе делать не хочет, делиться не собирается и отложить пока чтобы поиграть тоже отказывается ­ остаются слезы тщетности.

  3. Сегодня наблюдала такой конфликт с моими детьми. Юля взяла настольную игру «Звонго!» (куча мелких звенящих шариков с магнитной палочкой в сумке не замочке). А Кирилл к этой игре с самого ее появления в нашем доме неровно дышит и стремится до нее добраться, хотя пока ползать не умеет. Он заметил игру у Юли и стал хныкать, чтоб ему тоже дали. Я предлагала Юле дать ему один шарик под моим присмотром. Юля отказалась. Кирилла я пыталась отвлечь, но он все равно смотрел в сторону «Звонго!» и ныл. Вскоре Юля наигралась, собрала и положила на полку. Я взяла с полки и дала Кириллу. Юля отобрала и вернула на полку, я снова Кириллу, Юля снова на полку. В итоге оба орут, Юля в истерике. Я решила заснять для темы про видеоролики и взяла телефон, включила камеру. Предложила играть вместе. Юля выхватила у меня телефон, заявив, что снимать будет она. Я предложила снимать, как Кирилл играет в «Звонго!». Отказ, продолжение истерики. Я положила Кирилла в его кровать (Юля туда добраться не может) и дала ему «Звонго!» не расстегивая сумочки. Кирилл успокоился. А Юлю понесла на руках в ванную, помыла ей лицо, пообнимались, поговорили и порешили, что она будет ловить зеленые шарики, а мы с Кириллом фиолетовые. Вернулись в детскую, достали Кирилла и игру из кроватки и вместе с удовольствием поиграли. Юля до сих пор не призналась, почему же она не хотела дать Кириллу поиграть в эту игру. Я предположила, что она боится, что он проглотит шарик, но она это предположение не подтверждает, не отвергает.

    1. Маловероятно, что она прямо боится, что он проглотит. Это же надо опыт некий иметь, чтобы предвидеть. То есть она могла за вами повторить, она может знать от вас, что это возможно и волноваться. Но это не внутренние опасения, это скорее итог запоминания. А с игрой, скорее всего она просто не хотела играть вместе, а хотела сама. Вам бы притормозить в тот момент, когда Юля забрала у вас игру и положила на полку. Потому, что что­-то именно в этот момент произошло. А вы решили настоять на своем. И, вероятно, нарушили какие-­то принятые у вас дома правила. Дети в возрасте Юли все еще большие консерваторы, они помнят правила и любят когда все их придерживаются. Ну и кризис 3 лет никто не отменял. Это могут быть и его первые звоночки, если до сих пор ничего этакого не было.

  4. Соперничество с братьями­-сестрами и соперничество со сверстниками это разные состояния?

    1. И да, и нет. Тут нужно смотреть на цель, которую ребенок преследует. Чаще бывает, что ребенок соревнуется из желания самоутвердится, показать, что он лучший и самый­-самый. Это особенно свойственно мальчикам, они любят силой помериться.

  5. Статья неплохая, но с «бабским» уклоном. А что если драка в садике или на площадке где вас нет, а ребенку категорически запрещено и привито «не драться» и даже не стоять за себя?
    Я вот благодаря маме периодически получал по лицу от сверстников и даже от девочек, потому как этот момент был из сознания вырезан, даже когда более активные одноклассники тыкали в мою спину ручкой.
    Сейчас понимаю, что один удар с локтя решил бы многие мои проблемы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>